#
Nov. 8th, 2009 | 10:20 am
music: Esmerine
Дождь плавно переходит в снег.
Выходишь ночью на улицу и попадаешь в абсолютно другой мир - мир, сжатый сыростью и прошитый белыми нитями снега. Где-то слышны шаркающие шаги, где-то вдалеке слышен глухой лай собак. Вокруг тебя - темнота, в которой будто вырезаны из тумана конуса прожекторов. Разноцветной мозаикой во дворе выложены качели и песочницы - это идеальная картина заброшенного города, в которой не хватает только обожженных детей-манекенов. Ты думаешь, что, наверное, всё это зря. Все это как капкан, таящий в себе вечность и открывающий те чувства, которых ты не можешь понять и описать. Редкими желтыми пятнами в бетонных монолитах горит обычный свет. Все это предельно просто, пока ты знаешь, что как всегда - все бесполезно.
Снег прекращается, когда ты себе напеваешь:
- Всё это зря.
Выходишь ночью на улицу и попадаешь в абсолютно другой мир - мир, сжатый сыростью и прошитый белыми нитями снега. Где-то слышны шаркающие шаги, где-то вдалеке слышен глухой лай собак. Вокруг тебя - темнота, в которой будто вырезаны из тумана конуса прожекторов. Разноцветной мозаикой во дворе выложены качели и песочницы - это идеальная картина заброшенного города, в которой не хватает только обожженных детей-манекенов. Ты думаешь, что, наверное, всё это зря. Все это как капкан, таящий в себе вечность и открывающий те чувства, которых ты не можешь понять и описать. Редкими желтыми пятнами в бетонных монолитах горит обычный свет. Все это предельно просто, пока ты знаешь, что как всегда - все бесполезно.
Снег прекращается, когда ты себе напеваешь:
- Всё это зря.
Вспомнить | Запечатлеть {10} | Add to Memories | Tell a Friend
#
Oct. 18th, 2009 | 04:20 pm
music: John 5 - The Judas Cradle
Вообще-то, когда я ходил на собрания к мормонам, мне постоянно говорили о вере и прозрении, которое должно изменить мою жизнь. Я помню, как один из последователей веры дал мне кусок белого хлеба и воду - это было причастие. Я, конечно, выплюнул его как только он отвернулся от меня. Эти люди постоянно распевают под аккомпанемент фортепиано молитвы и выступают с лекциями на тему повышения нравственности и искренности перед собой с помощью молитв и веры в Господа Бога. Миссионеры не раз предлагали мне поучаствовать в различных коллективных играх и помощь в изучении библии. Они постоянно предлагали попить чай с пирогом, но я всегда отказывался от всего этого.
Когда я пришел в центр саенталогии и дианетики, то мне начали рассказывать о энграммах, которые подсознательно усваиваются человеком преимущественно в дестком возрасте в состоянии высокого эмоционального напряжения. Эти структуры подсознательно обуславливают поведение человека в настоящем. Их первоначальные ступени обучения очень сильно напоминают транзактный анализ дяди Эрика. Конечно, на этом саентологи не остановились: более поздние ступени развития по их системе предполагают коррекцию врожденных энграмм, сформированных в процессе филогенеза. Когда я сидел у них в кабинете они напоминали мне пациентов психиатрии в бредовом состоянии, но от этого веселее мне не становилось.
Когда я ложился спать, ко мне пришел один дед, который любит попиздеть про еблю и коммунизм. Он сказал мне, чтобы я закрыл восьмой подъезд. Делать было нечего - я встал с кровати, взял со стола ключи и пошел закрывать подъезд.
Вообще-то, когда я подошел к подъезду - я увидел огромную помойку.
Когда я пришел в центр саенталогии и дианетики, то мне начали рассказывать о энграммах, которые подсознательно усваиваются человеком преимущественно в дестком возрасте в состоянии высокого эмоционального напряжения. Эти структуры подсознательно обуславливают поведение человека в настоящем. Их первоначальные ступени обучения очень сильно напоминают транзактный анализ дяди Эрика. Конечно, на этом саентологи не остановились: более поздние ступени развития по их системе предполагают коррекцию врожденных энграмм, сформированных в процессе филогенеза. Когда я сидел у них в кабинете они напоминали мне пациентов психиатрии в бредовом состоянии, но от этого веселее мне не становилось.
Когда я ложился спать, ко мне пришел один дед, который любит попиздеть про еблю и коммунизм. Он сказал мне, чтобы я закрыл восьмой подъезд. Делать было нечего - я встал с кровати, взял со стола ключи и пошел закрывать подъезд.
Вообще-то, когда я подошел к подъезду - я увидел огромную помойку.
Вспомнить | Запечатлеть {4} | Add to Memories | Tell a Friend
#
Sep. 11th, 2009 | 01:06 am
Иногда все закнчается действительно плохо.
Ты сидишь в автобусе 16го маршрута, за его окнами - ночь. Ты пытаешься смотреть на улицу, но вместо этого, в отражении стекла, ты видишь, как по салону ходит унылый кондуктор, раздроженно пересчитывая мелочь. В стекле отражается другое стелко, и ты думаешь, что в этом что-то есть - что-то глубокое. Напротив тебя спит пьяный парень, впереди сидит женщина с избыточным весом, на её коленях лежат три огромных пакета еды из ленты - в этом, вероятно, тоже что-то должно быть.
За коном я замечаю лишь мерцание желтых уличных фонарей. Все остальное - это отражение салона, вся твоя реальность, которую, чтобы стать счастливым, ты должен принять и полюбить.
Ты сидишь и думаешь, что единтсвенное, о чем мечтают дети ДЦП - это пробежать сраный километр на уроке физкультыуры и уложиться в среднестатистический норматив - стать среднестатистическим школьником.
Ты сидишь в автобусе 16го маршрута, за его окнами - ночь. Ты пытаешься смотреть на улицу, но вместо этого, в отражении стекла, ты видишь, как по салону ходит унылый кондуктор, раздроженно пересчитывая мелочь. В стекле отражается другое стелко, и ты думаешь, что в этом что-то есть - что-то глубокое. Напротив тебя спит пьяный парень, впереди сидит женщина с избыточным весом, на её коленях лежат три огромных пакета еды из ленты - в этом, вероятно, тоже что-то должно быть.
За коном я замечаю лишь мерцание желтых уличных фонарей. Все остальное - это отражение салона, вся твоя реальность, которую, чтобы стать счастливым, ты должен принять и полюбить.
Ты сидишь и думаешь, что единтсвенное, о чем мечтают дети ДЦП - это пробежать сраный километр на уроке физкультыуры и уложиться в среднестатистический норматив - стать среднестатистическим школьником.
Вспомнить | | Add to Memories | Tell a Friend
#
Aug. 22nd, 2009 | 12:27 am
глубокое осеннее небо
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Aug. 20th, 2009 | 02:08 am
music: A Storm Of Light
Вефилева опухоль.
Люди, которые круглосуточно зарабатывают деньги. Люди, которые круглосуточно избавляются от стрессов. Люди, которые круглосуточно бросают курить. Люди, которые пытаются похудеть. Люди, которые кого-то любят.
Диагноз: навязчивые состояния, метаболические расстройства, одержимость, идиотия.
Лечение: рак прямой кишки, аритмия сердца, иерсиниоз, деменция, акромегалия, ботулизм, лейкоз, ожирение, гипогонадизм, иерсиниоз, волчанка, ишемические заболевания, оболочковый синдром.
Люди, которые просто умирают.
Скачать рассказ полностью
Люди, которые круглосуточно зарабатывают деньги. Люди, которые круглосуточно избавляются от стрессов. Люди, которые круглосуточно бросают курить. Люди, которые пытаются похудеть. Люди, которые кого-то любят.
Диагноз: навязчивые состояния, метаболические расстройства, одержимость, идиотия.
Лечение: рак прямой кишки, аритмия сердца, иерсиниоз, деменция, акромегалия, ботулизм, лейкоз, ожирение, гипогонадизм, иерсиниоз, волчанка, ишемические заболевания, оболочковый синдром.
Люди, которые просто умирают.
Скачать рассказ полностью
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Aug. 4th, 2009 | 11:20 pm
когда заябывает - просто выходи.
Вспомнить | Запечатлеть {2} | Add to Memories | Tell a Friend
#
May. 6th, 2009 | 10:37 pm
Сбросился закат, чувствуете? Сейчас, я бы все выбросил, но в моей голове и так ничего не осталось – одна боль. Тупая боль артериального давления, которая слишком пуста и беспомощна, чтобы принять хоть какую-нибудь форму, но достаточно одинока, чтобы иметь пресно-желтый оттенок мочи. Мозги, в которых воняет хлоркой и безлишеством кофеина, сквозь их призму, мир – это идиотское выражение шлюхи. Сознание, как душная камера, из которой время от времени нужно куда-то выходить. Самый большой мой недостаток в том, что я могу жить без людей. Полотна гвоздей из пластилина, между которых валяется симптоматика отчуждения, и это – это туннель моего субъективного тысячелетия. Скомканное в картонную трубочку лицо в отрезанной комнате, взбитые глаза в язве крика, шум, находясь в котором, я тихо говорю:
- Новообразование не совместимо с жизнью.
Ты очень долго на что-то надеялся, но оказался в раскаявшемся колодце веселого танца. Пограничное состояние ногами вперед лежащего провода. Любое начало – это конец; любой конец – это начало. Следовательно, все началось с самого последнего конца.
Где-то тут кто-то смеется, вы слышите это?
Послушайте, это – это моя бездыханно головная боль, которая сегодня решила задержаться. Она – доказательство существования. Она – моя нелепая свобода.
Она – забытая труха разноцветных листьев.
- Новообразование не совместимо с жизнью.
Ты очень долго на что-то надеялся, но оказался в раскаявшемся колодце веселого танца. Пограничное состояние ногами вперед лежащего провода. Любое начало – это конец; любой конец – это начало. Следовательно, все началось с самого последнего конца.
Где-то тут кто-то смеется, вы слышите это?
Послушайте, это – это моя бездыханно головная боль, которая сегодня решила задержаться. Она – доказательство существования. Она – моя нелепая свобода.
Она – забытая труха разноцветных листьев.
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Apr. 25th, 2009 | 12:16 am
music: Ownsi Lense - Dissonant Part I
Привет, меня зовут Виктор Доу. У меня к вам маленькое дело: я хочу рассказать о своей семье.
Мой папа не совсем обычный человек. Он говорит, что часто слышит, как за его спинной шелестит листва, а когда он оборачивается – все мгновенно стихает. Его жизнь – это комья туалетной бумаги, поэтому, может быть, он и слышит шелест? Ещё, он думает, что моя мама – Ева, поэтому, когда они встречаются в бледном коридоре, он говорит ей что-то вроде:
- Зачем ты оделась, Ева? В раю мы были счастливы, а тут совсем противно жить.
Моя мама не согласна, что Бог создал Землю за шесть дней, поэтому ей тяжело жить. Она говорит, что папа сошел с ума и думает, что все люди спрятали от неё истину. Саму истину и то, что у неё в голове не мозг, а большой клещ, которому нужны её мысли. В последнее время она совсем перестала думать, поэтому, она надеется, он скоро уйдет.
А вот этот человек – это мой друг, Димон, который лежит в соседней палате. Он тут почти главный и почти всех лечит. Он думает, что я дышу его воздухом и разговариваю с ним только из-за чувства жалости. Когда у него болит голова, он думает, что хочет какать и пытается сделать это. В последнее время, у него всегда болит голова, поэтому мы видимся очень редко и только в туалете.
А этот человек – это доктор, он очень умный, он лечит всех, даже моего туалетного друга Диму. Он говорит, что у всего есть причина. Пару лет назад я у него спросил:
- А какая причина самой первой причины?
Но он до сих пор ничего мне не ответил.
Мой папа не совсем обычный человек. Он говорит, что часто слышит, как за его спинной шелестит листва, а когда он оборачивается – все мгновенно стихает. Его жизнь – это комья туалетной бумаги, поэтому, может быть, он и слышит шелест? Ещё, он думает, что моя мама – Ева, поэтому, когда они встречаются в бледном коридоре, он говорит ей что-то вроде:
- Зачем ты оделась, Ева? В раю мы были счастливы, а тут совсем противно жить.
Моя мама не согласна, что Бог создал Землю за шесть дней, поэтому ей тяжело жить. Она говорит, что папа сошел с ума и думает, что все люди спрятали от неё истину. Саму истину и то, что у неё в голове не мозг, а большой клещ, которому нужны её мысли. В последнее время она совсем перестала думать, поэтому, она надеется, он скоро уйдет.
А вот этот человек – это мой друг, Димон, который лежит в соседней палате. Он тут почти главный и почти всех лечит. Он думает, что я дышу его воздухом и разговариваю с ним только из-за чувства жалости. Когда у него болит голова, он думает, что хочет какать и пытается сделать это. В последнее время, у него всегда болит голова, поэтому мы видимся очень редко и только в туалете.
А этот человек – это доктор, он очень умный, он лечит всех, даже моего туалетного друга Диму. Он говорит, что у всего есть причина. Пару лет назад я у него спросил:
- А какая причина самой первой причины?
Но он до сих пор ничего мне не ответил.
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Apr. 21st, 2009 | 10:27 am
Ты просыпаешься и выходишь на улицу. Тебе кажется, будто воздух вокруг тебя можно обнимать руками. Его огромные куски с перемолотой пылью снега, которая будто высохшая тина кряхтит где-то рядом, обнимая меня тонкими пальцами помутнения. Желтые пласты резинового света прожекторов на фоне серого пейзажа ночи, как единственный фрагмент реальности. Ледяная ткань промышленной зоны, в которой обломки чувств - это рваный танец эпилептика, а снег - глаза аутиста в костюме клоуна. В механизмах сострадания кончилась краска и спасение мира - это глухой сон, кома в расстоянии, как минимум, целую вечность. Снег, переливаясь в стенках отравленных нейромедиторов, бежит отовсюду вовсюда, чтобы просто не растаять.
Вспомнить | Запечатлеть {1} | Add to Memories | Tell a Friend
#
Apr. 18th, 2009 | 10:18 am
music: Ólafur Arnalds
дальше - не важно.
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Mar. 30th, 2009 | 04:06 pm
Я храню твой образ в специфическах белках своего мозга (ГУЛАГ, Бухенвальд, Саентология, Дахау, Аум Синрикё).
Вспомнить | Запечатлеть {2} | Add to Memories | Tell a Friend
#
Mar. 16th, 2009 | 11:13 pm
Письма, которые ты не написал. Письма, которые ты написал, но не отдал. Память, которая почему-то до сих пор с тобой. С тобой то, что ты хотел отдать, но почему-то оставил у себя. Мягкие игрушки, упакованные в цветную обертку; альбомы, перевязанные красивыми лентами; открытки, на которых стоят даты: 8ое марта 2006, 15 февраля 2007, то лето 2007, март 2009. То, что следует забыть. Неподаренные подарки, которые следует выкинуть. То, что теперь не нужно.
- Что это? - спрашивает кто-то и протягивает мне черно-белую фотографию. На подобных фотографиях размещены примеры патологий: черепно-мозговые грыжи; незаращение верхней губы; гидроцефалия; дети, больные фенилпировиноградной олигофренией. То, что не нужно смотреть перед сном. - Что это? - спрашивает кто-то.
- Это прогрессирующая мышечная дистрофия, - отвечаю я.
- А это?
- Ангиома лица у больного при болезни Штурге - Вебера.
Ты перечитываешь сообщения, слушаешь музыку, перелистываешь дневники. Ты оказываешься в трех временных формах: прошлого, будущего и настоящего. На настоящее наслаивается прошлое, на прошлое - будущее. Ты выходишь за пределы реальности.
Забытые люди. Искаженные мысли. Разбитые мечты.
- Что это? - спрашивает кто-то, протягивая мне зеркало.
Я смотрюсь в него, там мое отражение, которое пляшет в дрожащих руках.
- Это? Это агнозия. Агнозия, а потом анестезия.
- Смотри на меня, - говорит кто-то, - смотри: кто это?
- Ты - это я, - я закрываю дверь и выхожу на болкон.
- Что это? - спрашивает кто-то и протягивает мне черно-белую фотографию. На подобных фотографиях размещены примеры патологий: черепно-мозговые грыжи; незаращение верхней губы; гидроцефалия; дети, больные фенилпировиноградной олигофренией. То, что не нужно смотреть перед сном. - Что это? - спрашивает кто-то.
- Это прогрессирующая мышечная дистрофия, - отвечаю я.
- А это?
- Ангиома лица у больного при болезни Штурге - Вебера.
Ты перечитываешь сообщения, слушаешь музыку, перелистываешь дневники. Ты оказываешься в трех временных формах: прошлого, будущего и настоящего. На настоящее наслаивается прошлое, на прошлое - будущее. Ты выходишь за пределы реальности.
Забытые люди. Искаженные мысли. Разбитые мечты.
- Что это? - спрашивает кто-то, протягивая мне зеркало.
Я смотрюсь в него, там мое отражение, которое пляшет в дрожащих руках.
- Это? Это агнозия. Агнозия, а потом анестезия.
- Смотри на меня, - говорит кто-то, - смотри: кто это?
- Ты - это я, - я закрываю дверь и выхожу на болкон.
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Mar. 8th, 2009 | 04:35 pm
music: Placebo
"8ое марта - проблемы с кишечником", - так и запишите в дневник с моим именем мою медициннскую карту.
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Mar. 4th, 2009 | 10:24 pm
В помойку все эти ебучие надежды
Вспомнить | | Add to Memories | Tell a Friend
#
Mar. 2nd, 2009 | 03:22 am
music: ПТВП
Жалость.
Он сидит на грязном полу вокзала и говорит:
- У меня дома две голодные дочери, помогите мне.
На самом деле, он врет. У него нет ни семьи, ни дочерей. Жалость – это его одержимость, искусственный заменитель тепла. Ему просто нужно как-то чувствовать жизнь.
- У меня повреждены черепные нервы, и поэтому я не могу улыбаться, - плача, говорит он.
Конечно, он врет. Ему просто лень улыбаться. Он сидит здесь по понедельникам, вторникам, четвергам и субботам с 6 до 8 вечера в свободное от работы время. Это – это его групповая терапия, его вера, его исповедь.
- У меня же рак яичек, - кричит он в пустоту, изображая гримасу боли. Конечно же: у него нет никакого рака. Люди, они просто идут мимо. - Мигрень, стенокардия, гипотермия, - сухо перечисляет он.
Вокзал запачкан пятнами искусственного света и это – это вся его жизнь. Волшебство. Волшебство, в котором он умоляюще говорит:
- Я ничего не ел уже три дня, мне очень больно. – Рядом с ним стоит пластиковый стаканчик с чаем и две булочки. Наверное, он врет или у него просто нет аппетита.
Чтобы получить жалость, нужно пользоваться затертыми семейными фотографиями и иконой с каким-нибудь святым. Чтобы получить деньги, нужно просто придумать повод, а совесть людей сделает все остальное. Он говорит:
- У меня же ПМС, помогите.
К нему подходит человек в монашеской одежде и говорит:
- А я верю тебе, - он бросает немного денег к его коленям и говорит: - Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, чем выглядишь.
Все эти одноразовые вещи, которые постоянно проявляют жалость – они так надоели.
- Да благословит тебя культ вазелина и моркови, - отвечаю я и забираю деньги.
Вспомнить | Запечатлеть {8} | Add to Memories | Tell a Friend
#
Feb. 14th, 2009 | 11:49 pm
Это не для кого-то там. Просто, иногда надо доказывать себе собственное существование, оставляя кривые пятна на белом фоне времени. Ты пытаешься доказать себе что живешь, пытаешься дышать глубже, чего-то добиваться. Ты закрываешь глаза и пытаешь дотронуться пальцем до носа, но промахиваешься. Это бессмысленный рассказ о бессмысленной жизни. В общем, читать не стоит.
Название: Танец одиночества.
Ссылка: evolurion.narod.ru/mkd/tanec_odinochestv a.doc
( начало под катом )
Название: Танец одиночества.
Ссылка: evolurion.narod.ru/mkd/tanec_odinochestv
( начало под катом )
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Feb. 14th, 2009 | 09:44 pm
music: Iannis Xenakis
Кто-то мне шепчет: пресинаптическая щель.
Кто-то шепчет: нейромедиатор приболел.
Вот он - аутизм крика и похуизм вселенной. Канализации рваных криков. Градусники в месте сонной осени.
Удел.
Кто-то шепчет: нейромедиатор приболел.
Вот он - аутизм крика и похуизм вселенной. Канализации рваных криков. Градусники в месте сонной осени.
Удел.
Вспомнить | Запечатлеть | Add to Memories | Tell a Friend
#
Feb. 6th, 2009 | 07:11 pm
Ты меняешься, когда понимаешь, что застой хуже регресса. Бесцветное время, которое ты заполняешь образами, идеями, чувствами. Алые, грязные, желтые цвета - тут есть все. Твои картины - чудеса или чудовища. Твоя жизнь - кошмар или волшебство. И ещё: в зеркало смотреть не хочется.
Проходит время,
Потом, в самом конце, - ты бежишь. Бежишь один и в никуда, потому что бежать некуда - все едино.
Проходит время,
Потом, в самом конце, - ты бежишь. Бежишь один и в никуда, потому что бежать некуда - все едино.
Вспомнить | Запечатлеть {2} | Add to Memories | Tell a Friend
#
Jan. 21st, 2009 | 06:38 pm
Когда ты отпускаешь свое сознание - это нормально, а вот когда оно отпускает тебя - это уже гораздо хуже.
Момент тишины, светлая ткань воздуха: ты почти понимаешь смысл всего бессмысленного.
Это похоже на отблеск фонаря в чужом окне. Полоска свернувшейся жизни в кармане закоулка. Редкие волосы ночи в преддверии рассвета.
Но я боюсь, что скоро все станет нормальным. До отвращения нормальным и сухим,
поэтому запрет - это разрешение.
Момент тишины, светлая ткань воздуха: ты почти понимаешь смысл всего бессмысленного.
Это похоже на отблеск фонаря в чужом окне. Полоска свернувшейся жизни в кармане закоулка. Редкие волосы ночи в преддверии рассвета.
Но я боюсь, что скоро все станет нормальным. До отвращения нормальным и сухим,
поэтому запрет - это разрешение.
